Хрестоматия по литературе. 6 класс - Хрестоматия

Грабят и гонят рогатых волов и овец среброрунных:

Целое стадо угнали и пастырей стада убили.

В стане, как скоро услышали крик

и тревогу при стаде,

Вои, на площади стражей стоящие, быстро на коней

Бурных вскочили, на крик поскакали

и вмиг принеслися.

Строем становятся, битвою бьются по брегу речному;

Колют друг друга, метая стремительно медные копья.

Рыщут и Злоба, и Смута, и страшная Смерть

между ними:

Держит она то пронзённого, то не пронзённого ловит,

Или убитого за ногу тело волочит по сече;

Риза на персях её обагровлена кровью людскою.

В битве, как люди живые, они нападают и бьются,

И один пред другим увлекают кровавые трупы.

Сделал на нём и широкое поле, тучную пашню.

Рыхлый, три раза распаханный пар;

на нём землепашцы

Гонят ярёмных волов, и назад и вперёд обращаясь;

И всегда, как обратно к концу приближаются нивы,

Каждому в руки им кубок вина, веселящего сердце,

Муж подаёт; и они, по своим полосам обращаясь,

Вновь поспешают дойти до конца

глубобраздного пара.

<…>

Так изукрашенно выделав щит и огромный и крепкий,

Сделал Гефест и броню, светлее,

чем огненный пламень;

Сделал и тяжкий шелом, Пелейона главе соразмерный,

Пышный, кругом изукрашенный,

гребнем златым повершённый;

После из олова гибкого сделал ему и поножи.

И когда все доспехи сковал олимпийский художник,

Взяв; пред Пелидовой матерью их

положил он на землю.

И, как ястреб, она с осребрённого снегом Олимпа

Бросилась, мча от Гефеста блестящие сыну доспехи.

Одиссея. Песнь девятая (Отрывок)

Там ни в какие дни года не сеют,

не пашут; людей там

Нет; без боязни там ходят одни тонконогие козы,

Ибо циклопы ещё кораблей красногрудых не знают;

Нет между ними искусников,

опытных в хитром строенье

Крепких судов, из которых бы каждый, моря обтекая,

Разных народов страны посещал,

как бывает, что ходят

По морю люди, с другими людьми

дружелюбно знакомясь.

Дикий тот остров могли обратить бы

в цветущий циклопы;

Он не бесплоден; там всё бы роскошно

рождалося к сроку;

Сходят широкой отлогостью к морю луга там густые,

Влажные, мягкие; много б везде

разрослось винограда;

Плугу легко покоряся, поля бы покрылись высокой

Рожью, и жатва была бы на тучной земле изобильна.

Есть там надёжная пристань,

в которой не нужно ни тяжкий

Якорь бросать, ни канатом привязывать шаткое судно;

Может оно простоять безопасно там, сколько захочет

Плаватель сам иль пока не подымется ветер попутный.

В самой вершине залива прозрачно ввергается в море

Ключ, из пещеры бегущий под сению тополей чёрных.

В эту мы пристань вошли с кораблями;

в ночной темноте нам

Путь указал благодетельный демон:

был остров невидим;

Влажный туман окружал корабли; не светила Селена

С неба высокого; тучи его покрывали густые;

Острова было нельзя различить нам

глазами во мраке;

Видеть и длинных, широко на берег отлогий бегущих

Волн не могли мы, пока корабли не коснулися брега.

Но лишь коснулися брега они, паруса мы свернули;

Сами же, вышед на брег,

поражаемый шумно волнами,

Сну предались в ожиданье восхода

на небо денницы.

<…>

Все мы заснули под говором волн,

ударяющих в берег.

Вышла из мрака младая с перстами

пурпурными Эос;

Верных товарищей я на совет пригласил

и сказал им:

«Все вы, товарищи верные,

здесь без меня оставайтесь;

Я же, с моим кораблём и моими людьми удаляся,

Сведать о том попытаюсь, какой там народ обитает.

Дикий ли, нравом свирепый, не знающий правды,

Или приветливый, богобоязненный, гостеприимный?»

Так я сказал и, вступив на корабль,

повелел, чтоб за мною

Люди мои на него все взошли и канат отвязали;

Люди взошли на корабль и, севши на лавках у вёсел.

Разом могучими вёслами вспенили тёмные воды.

К берегу близкому скоро пристав

с кораблём, мы открыли

В крайнем, у самого моря стоявшем утёсе пещеру,

Густо одетую лавром, пространную, где собирался

Мелкий во множестве скот; там высокой

стеной из огромных,

Грубо набросанных камней был двор

обведён, и стояли

Частым забором вокруг черноглавые дубы и сосны.

Муж великанского роста в пещере той жил; одиноко

Пас он баранов и коз и ни с кем из других не водился;

Был нелюдим он, свиреп, никакого не ведал закона;

Видом и ростом чудовищным в страх

приводя, он несходен

Был с человеком, вкушающим хлеб,

и казался лесистой,

Дикой вершиной горы, над другими

воздвигшейся грозно.

<…>

Спутники стали меня убеждать,

чтоб, запасшись сырами,

Боле я в страшной пещере не медлил,

чтоб все мы скорее,

Взявши в закутах отборных козлят

и барашков, с добычей

Нашей на быстрый корабль убежали

и в море пустились.

Я на беду отказался полезный совет их исполнить;

Видеть его мне хотелось в надежде,

что, нас угостивши,

Даст нам подарок: но встретиться

с ним не на радость нам было.

Удалая старина. Фольклор. Былины

Термином устное народное творчество, или фольклор (от англ. folk – народ и lore – мудрость), называется дописьменное словесное творчество. Произведения фольклора сочиняли талантливые люди, но имена их не сохранились. Тексты былин, песен, пословиц, поговорок и многих других жанров передавали из уст в уста, от поколения к поколению с дополнениями и изменениями.

В XVII веке стали собирать, записывать, классифицировать и издавать произведения устного народного творчества, осознав их красоту и литературную ценность. Важное место среди жанров фольклора принадлежит былине.

Что же такое былина?

Былина («быль» или «ста́рина») – это именно русская (ни у какого другого европейского народа нет этого жанра) народная эпическая песня о героических событиях и значимых эпизодах национальной истории XI–XIV веков. Героями былин являются воины-богатыри, хлебопашцы-силачи, купцы.

Местом зарождения былин считаются поселения в среднем течении Днепра. А наиболее широкое их бытование, то есть устное воспроизведение, происходило на Русском Севере. Все былины (а их насчитывается около 3 тысяч) делятся на два цикла: киевский и новгородский.

Герои киевского цикла – богатыри, защитники Отечества: Илья-Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович. Но есть среди них и простой крестьянин Микула (былина «Вольга и Микула Селянинович»). Причём последний описан с такой любовью и восхищением, что превосходит князя Вольгу. Он и сильный: один может вытащить из земли соху, чего не удалось сделать тридцати дружинникам Вольги. И красивый:

У оратая глаза да ясна сокола,

А брови у него да чёрна соболя.